«Психотерапия – это не замена жизни, а ее генеральная репетиция»
Ялом И.

Экзистенциально о Г.П. Щедровицком и ММК

Экзистенциально о Г.П. Щедровицком и ММК

Изменило ли вашу жизнь (планы) и деятельность знакомство с Г.П. Щедровицким,
а также годы, проведенные в кружке?

Приезд в Ростов-на-Дону в феврале 1987 Г.П. Щедровицкого, три дня проведённые бок о бок с ним, сильно повлияли на мою жизнь. Впервые в своей жизни я почувствовал перед собой личность исторического масштаба. Он со мной не обсуждал ни мышление, ни управление, ни философию. Он рассказывал о своей жизни, в том числе рассказал историю о неокантианцах, об академике неокантианце Теплове, не уехавшем по семейным обстоятельствам на «философском пароходе», замаскировавшемся под эргонома и в конце 40-х решившемся передать традицию, для чего он присматривался к студентам, приглашал на чай, давал читать редкие книги из личной библиотеки и, наконец, тем, кого проверил, давал читать неокантианские творения.

Один из тех, кому передавал традицию Теплов, стал ГП . Так он в моих глазах с самого начала был человеком живущем в истории, в исторической традиции, развивающим эту традицию. Главный вопрос, который он мне поставил, был смысложизненный — почему меня интересует проблема отчуждения человека и на что я готов ради того, чтобы добиться в ней ясности. Для него оказывалось очень важным, что я пустил на свою квартиру жить за просто так своего подчинённого, выставленного из семьи жены и не имевшего средств для снятия жилья, для него оказывалось важным и сходство наших биографий и некоторых привычек и не очень важным оказывались интеллектуальные конструкты, которыми я пользовался. Обсуждал со мной то, что видел на игре и вокруг игры исключительно с нравственной точки зрения.

Его волновало, не ошибётся ли он, если предложит молодого методолога Рифата Шайхутдинова на должность зав. лабораторией управления на КАМАЗе значительно больше, чем перспективы, открывающиеся переговорами в Ростовском горкоме партии и в дирекции Ростовского вертолётного завода. Уехал он с тоскливым недоуменным вопросом ко мне, заданном уже на перроне, зачем мне так важно совершенствовать социум? А потом я узнал, что такой же вопрос, но уже ему задал друг юности М.Мамардашвили при их последней встрече.

Пребывание в методологическом движении сделало для меня подвижными, условными собственные взгляды, что некоторое время спустя позволило вступить на путь их кардинального пересмотра, облегчило занятия конфликтологией, контакт с представителями разных культур, а в дальнейшем и занятие экзистенциальной терапией.

Что привело вас в кружок?

Меня не «что привело», а «кто привёл». Персонажи. За кружок для меня было знакомство с Г.П., с Тимофеем Сергейцевым, с Анатолием Семёновичем Казарновским, с Рифатом Шайхутдиновым, с Юрой Громыко, с Ириной Пастоленко, с Сашей Зинченко, с Сергеем Поповым, с Петей Щедровицким.

Что с Вашей точки зрения было наиболее существенным в жизни и содержательной работе кружка в годы Вашего в ней участия?

Дух. Это был тот же дух, что веял над Сольвейскими конгрессами, созидавшими квантовую механику.

Каковы главные — на Ваш взгляд — результаты (содержательные, социокультурные) деятельности кружка в период Вашего в нем участия? Что из запланированного (руководителем кружка или вами) удалось сделать — и что не удалось (почему)?

Социокультурный результат тот же, что и у других научных школ. Дух открытия, своей исторической значимости, «лифт», при помощи которого можно студенту встретиться и сравняться с секретарём обкома или академиком. Появление адептов по всему пространству СССР. По «гамбургскому счёту» единственный содержательный результат — сама концепция новой методологии (так называемой, системо-смыслодеятельностной) методологии.

Как Вы понимаете, что такое методология в «версии» ММК, методологический подход, методологическая позиция? Каковы ее основные принципы в отличие от других версий (представлений) методологии?

В версии Георгия Петровича методологическая позиция экзистенциальна. Это даёт возможность различать тех, кто её использует ради чего-то иного от тех, кто её подтверждает и воплощает своей жизнью.

Считаете ли Вы себя методологом сегодня (наравне с другой специальностью или профессиональной деятельностью)? Используете ли сегодня (в какой деятельности) знания и умения, освоенные в годы пребывания в кружке?

Я ощущаю духовную близость к Георгию Петровичу. Главное в нём для меня была духовная свобода, желание идти своим непроторенным путём в жизни, способность говорить правду и сносить гонения, его отношение к жизни как пути. При этом я не считаю себя его учеником, скорее, как я сказал, близким человеком. Хотя иногда называю себя методологом. Иногда называю себя конфликтологом, иногда психотерапевтом, иногда консультантом, иногда экзистенциальным терапевтом. Мне близко сегодня экзистенциальное видение. И то, чем я зарабатываю на хлеб для себя, скорее, жизненная стезя, чем профессия.

В чем, с Вашей точки зрения, заключалась основная претензия методологии? Была ли она реализована? Какие результаты деятельности ММК можно обсуждать как достижения и реализацию этой претензии?

Основная претензия — произвести сдвиг в мышлении от, в основном, натурфилософского к, в основном, инженерному. Эта претензия вполне вписывается в глобальную технократическую струю, соответственно, реализуется. Результатом такого понимания своей миссии стала свойственное многим методологам стремление занять в обществе позицию, позволяющую заниматься социальной инженерией.

Как Вы оцениваете современную ситуацию в методологическом движении? В чем Вы видите свою задачу сейчас?

Утерян дух, который десятилетиями взращивали в кружке.
Свою задачу вижу в том, чтобы напоминать о том, что стремление к власти и деньгам будет истреблять в методологах методологические устремления вплоть до исчезновения.
Мне сообщают, что на мероприятия надо ездить и себя показывать, чтобы наняться на работу к двум большим работодателям от методологии…
Мне приходится наблюдать, как методологи, нанимающиеся к какому-нибудь бизнесмену, начинают «искривлять» свои высказывания, лишь бы угодить заказчику и получить деньги.
Свою задачу вижу в том, чтобы стараться не превращать жизненную стезю в профессию, а профессию в услугу, а услугу в жизнь по принципу «чего угодно-с?»

Вопросы задавал М.С. Хромченко.

Есельсон С.Б.

Интервью из книги «Московский методологический кружок в лицах» М.2006