«Дети, играючи побивают лягушек камнями, а лягушки умирают всерьез»
Алексейчик А.

МОЯ ВОЙНА (ЗАПИСКИ БЕЖЕНЦА)

Когда я была подростком, рядом на площадке у нас жила семья из Абхазии — мама, папа и трое детей… И в нашей семье детей тоже было трое. Мы быстро подружились — мы их учили русскому, они нас грузинскому, по вечерам у нас были украино-грузинские ужины с борщом и хачапури… моя мама отдавала им теплые вещи, в то трудное для всех время мы помогали как могли, и уже тогда я впервые узнала слово «беженец». От чего, от кого бежали? Об этом практически не говорили, иногда шепотом, но мы, дети, уже тогда поняли, что самое страшное — бежать из своего дома, стать чужим в своей стране, быть готовым на все, чтобы выжить.

И вот прошло двадцать лет, и я пишу эти строчки, будучи, по сути, беженцем. В юридическом плане я вообще никто — не беженец, не вынужденный переселенец — человек, не получивший статуса… пока я человек с распиской о том, что мои документы приняты к рассмотрению. Как это — чувствовать себя беженцем? От кого, от чего бегу?

Значение слова война увидела в словаре — «война — гнаться, преследовать» — и поняла, от чего бегут беженцы: от нее — от разрушений, смертей, блокад и страха.

«У войны не женское лицо»… всплыла фраза с плакатов Великой Отечественной Войны (и название одноименной книги Светланы Алексиевич), и я подумала: а какое лицо у этой войны в Украине??? Для меня она была безликая, далекая и отчасти нереальная — и потом в одночасье стала моей личной войной… Как только она коснулась меня, моей жизни, моей семьи — она стала моей.

Война оставила нас без средств к существованию, угрожала жизни моей и моих детей, проявилась блокадой всей нашей прежней жизни. Моим бабушкам (детям ВОВ) вновь пришлось пережить все эти дни ужаса, когда обстреливают машины, когда непонятная пометка в паспорте может стать поводом к задержанию и расстрелу. Мои родители лишились работы, в нашем доме сейчас живут беженцы — наши родные и знакомые, которым некуда идти. Мои дети не понимают, почему мы так далеко уехали и когда мы вернемся. Когда моя трехлетняя дочка спрашивает: «Почему у нас бомбят?», а сын изрисовал альбом боями и солдатами, танками и самолетами, я не знаю, что говорить…

И только сейчас, когда прошло три месяца «моей личной войны», ощущение сумасшествия и осознания того, что кто-то сошел с ума: либо я, либо мир вокруг — стало проходить. Теперь четко понимаешь, что не придумал события, не запугал себя и других ужасами войны — все так и есть. «Когда разражается война, люди обычно говорят: “Ну, это не может продлиться долго, слишком это глупо”. И действительно, война — это и впрямь слишком глупо, что, впрочем, не мешает ей длиться долго» (А. Камю.Чума).

А сейчас, когда это уже длится и длится, и конца-краю не видно, возникает чувство онемения, одеревенения: ты слышишь сухие факты — сводки войны — и просто живешь с этим. «Нет дома, в котором жила, школы, в которой училась, нет любимого магазина. Сквер, в котором ты гуляла с детьми, изрыт снарядами и похож на поле боя. Твоего соседа забрали военные, и уже три месяца о нем ничего не слышно, твоих близких людей раскидало по разным странам и городам».

В книге Светланы Алексиевич есть такие строки: «Пишу не о войне, а о человеке на войне. Пишу не историю войны, а историю чувств».

И я вдруг подумала, что о войне можно писать много — и это может быть безлико, если я буду писать отстраненно…

Вот моя переписка в эти тяжелые дни…

Преподавателю

11 июня, 21:45

Здравствуйте! Уже 2 дня хочу Вам написать и 2 ночи во сне Вам рассказываю ситуацию.

Пишу вам в роли беженца… Я с детьми уехала из своего села, у нас сейчас идут бои. Постоянно перебои со светом, интернетом, продуктов нет, связи МТС нет, и отряды — и нацгвардии, и ополчения — возле нашего и ближних сел на подступах к Красному Лиману — обстреливают каждый день… ничего не работает, ни ж/д, ни школы, ни садики, в магазинах ничего нет. Еще неделю назад было все более-менее спокойно, и вдруг самолеты, и стреляют совсем рядом. Сидели возле погреба с приготовленным тревожным чемоданчиком, потом решили выезжать. У сына от переживаний и приготовлений к отъезду возобновились приступы астмы (уже 2 месяца не было) — электрички уже не ходили, ехали через блокпосты на машине в 6 утра — собрались и еле-еле уехали. Муж остался там — запасся провизией и для себя, и для живности и никуда не выезжает. Много людей из села поуезжало, в том числе в лагерь для беженцев в Ростов. Мужу передали мою трудовую с работы — всем выдали на руки документы, на случай если будет обстрел административных зданий и архивы сгорят. Приехали к родителям в Горловку — там тоже неспокойно и сыну там не желательно, забрала маму и детей и уехали на море. Сейчас сидим на берегу… Тут тихо и спокойно. Можно сказать, что оздоравливаем детей… — если бы не волнения. Я очень переживаю за мужа и за ситуацию в селе и городе… Папа с мужем достали оружие — на случай мародерства по селам. Жизнь за эту неделю круто повернулась… много волнений и переживаний, разговоров на такие темы, что раньше бы и не подумала…

До связи…

15 июня, 23:17

Спасибо за поддержку! Живется тревожно — постоянно звонят: муж, соседи, коллеги рассказывают о происходящем… У нас пропадают люди. Сегодня чуть соседа не застрелили — попал под обстрел… Муж заклеил окна как в войну — крест-накрест, от взрывов. Мы нашли церковь совсем рядом — ходили на Троицу с сыном на службу… будем стараться действовать по Алексейчику, когда он ребенком ходил с мамой каждый день в церковь, и они молили Бога, чтобы папа выжил… спасибо Вам за все… Буду писать о дальнейшем.

Подруге

25 июня, 17:45

Не знаю, что и делать в дальнейшем. У нас взорваны несколько мостов, которые являются подъездными путями к селу… Даже если захотим вернуться — есть только один вариант: до ближайшего населенного пункта, потом пешком больше часа быстрым шагом, через мост, а с детьми и чемоданами — не знаю — а на другой стороне должен муж встречать, и машину бросать в нескольких км от моста… — остальные варианты через Харьковскую или Луганскую области, что тоже пока нереально… и опять вернемся — а если снова начнется бомбежка… как выбраться…????

А сейчас еще новые переживания — мужу предложили работу в России. Как ехать? Он готов все бросить и уехать — начать все с чистого листа… Вера в возможность нормальной жизни на Украине, говорит, подорвана напрочь… пока сидел по подвалам — всю жизнь передумал. А я не знаю, как все это осуществить, как все оставить…

Кем ехать — беженцами?

Преподавателю

25 июня, 17:50

Здравствуйте! Вот выдалась минутка — пишу! Да, у нас действительно все очень сложно… 18–20 мая были страшные бои у нас в селе, на подступах к нему… в огороде стояли БТР и танк — муж пересиживал время в подвале… самолеты с воздуха обстреливали. Нацгвардия отбивала блокпосты ДНР. Не было света 2 суток. С хозяйством плохо — живность было нечем кормить, сдохли птенцы — 60 птенцов, потому что света не было… Муж мой весь на нервах. Помогал людей переправлять на блокпост — насмотрелся ужасов… Главное, ни муж, ни дом не по­стра­да­ли, только огород танки вспахали… Всё, Слава Богу, обошлось…

Подруге

15 июля, 12:47

Приветик! Вот некоторые мои новости:

— были месяц на море, у мамы было плохо с сердцем, экстренно уехали в Горловку…

— Виталик в это время находился в Ямполе — там было разное… многого он мне не рассказывал, знаю, что и трупы находил и закапывал, людей возил с переправы и на переправу, откуда люди пешком в село ходят… натерпелся — поддерживала по телефону, как могла… Он во всем разочаровался — и в стране, и в людях… как только открыли дорогу — приехал за мной — детей оставили в Горловке на 3 дня и умотали в село — с хозяйством расправляться — коз пристроили, собак — одну забрали к родителям, одну там пристроили, перепелок и кур всех забили для еды и на продажу — 30 кур и больше 200 перепелов (руки отекли и воспалились от такой жуткой работы…). Картошки накопали, собрали вещи, документы, договорились, кто будет присматривать за домом, все закрыли — попрощались с людьми и уехали. Ты только не подумай, что жалуюсь — просто реальную картину пишу…

— ехали и туда, и обратно по трассе — в объезд по дороге через Славянск – Краматорск… немного снимала в дороге… это ужас… Танки и колонны техники по дороге… куча блокпостов и ДНР и НАЦ… документы проверяют, машину досматривают…

— пока была в селе — постоянные обстрелы, взрывы, ездит тяжелая техника — дом дрожит, стекла звенят. Стреляют не у нас, а в селах рядом… но все равно хожу — дергаюсь, не знаю, как к такому можно привыкнуть… со светом проблемы, постоянно отключают, мобильная связь пропала…

— пропавшие люди так и не вернулись… а теперь идут гонения на тех, кто поддерживал ДНР… допросы родственников… люди напуганы… кого хочешь могут достать..

— вчера вечером вернулись из Ямполя… короче, мы с детворой уезжаем в Ленинградскую область — будем искать работу и устраиваться там (у меня там брат) — сейчас изучаю документацию… Мы опять все круто меняем в своей жизни… Ты не подумай, мы не сошли с ума — просто уже невмоготу, просвета нет. А еще у меня послезавтра ДР — настроение не праздничное, а чемоданное… нервы не на месте… уже и плакала, и ехать отказывалась. Но если ехать — то всей семьей…

Я все болтаю, а как же там ты? Почему не пишешь, как дети??? Что там муж? Как твое настроение и здоровье??? Соскучилась… Пиши…

27 июля, 16:15

Привет! Пишу тебе из Ленинградской области… Добрались нормально — успели выехать из Горловки до всех бомбежек — только все начиналось, как мы умотали… Мои все выехали: и мама с бабушками, сестра и брат с семьей. Там все ооочень плохо… Короче, мы теперь здесь у брата… Пересекли границу нормально (было страшно, пока ехали по Украине, и еще сложность — путь в 1800 км с маленькими детьми). И вот теперь тут крутимся с документами — решаем, как быть… Параллельно смотрим Питер — ездили на катере по рекам и каналам — смотрели Петропавловскую крепость, были на набережной Невы; пока каникулы — хотим посмотреть и погулять по культурной столице. Это я так тебе о позитивном… А вообще — неизвестность — и что делать дальше… Короче, не все так просто — вПитер тоже большой наплыв людей, и оооочень много встретила из Горловки и Донецка. Ищем с Виталиком работу — но пока у нас нет никаких документов (как говорил Матроскин — лапы и хвост — вот мои докУменты) — поэтому на работу только нелегально…

Я так скучаю за нашими болталками и посиделками…

Целую — и до связи!

Родственникам

7 августа, 18:56

Здравствуйте, дорогие наши!

У нас дела обстоят следующим образом — потихоньку осваиваемся здесь. Обращались за консультациями в различные службы — выясняли, что и как можно здесь устроить. Уже устроили детей в школу и садик, сдали все анализы, проходим врачей, нам предложили работу по специальности (и мне, и Виталику) — з/п хорошие — работа в Ленинградской области. Люди здесь отзывчивые, все помогают, куда не обратись, отношение хорошее, доброе… помогают и вещами, и советами, и продуктами… везде рады, оказывают содействие…

Еще были мысли, что, может, все будет иначе, но после событий в Горловке — возврата нет! У нас в нашем доме сейчас живут — 8 человек родственников и знакомых, у родителей еще 5 человек — беженцев… В Горловке все ооочень плохо и сейчас и в будущем с работой и пенсиями для родителей и бабушек… как все мои будут возвращаться в Горловку — не знаю… Приезжать мы не планируем, а если все оформим — то нельзя год въезжать на территорию Украины…

Если будет возможность, пишите, давайте свяжемся. Держитесь там, мои хорошие! Понимаю, как вам там тяжело — созваниваюсь со своими и плачу… Смотрю новости, и охватывает ужас, что стало с Горловкой, что стало с Украиной — какие у Вас мысли по поводу происходящего — что же дальше собираетесь и планируете делать?.. ДО СВЯЗИ… НЕ ПРОЩАЮСЬ.

В эти тяжелые дни меня поддерживали родные, друзья, мои дети, полевые заметки и стихи (как в статье И. Власенко — «Эти спас-и-и-и!-тельные стихи»).

Моя нелепая война,
Вранье, предательство, страданье,
Когда-то целая страна
Жива сейчас воспоминаньем.

Нет ничего от прошлых дней,
От дел, от планов, разговоров,
Нет жизни прошлой той моей…
Остались боль, печаль и горе…

А где-то мир и нет войны,
Не далеко, а рядом с нами…
С ума сойти… не может быть…
Мы все придумываем сами?

Все вновь начать, перечеркнуть
Все эти дни мучений вечных.
Опять вперед и снова в путь,
С тобой в движенье бесконечном.

Все бросить и спасать семью,
Война идет по жизни нашей.
Где выход? Всюду здесь тупик
И неизвестность. Очень страшно.

И в чемодан сложив всю жизнь,
Ты, прорываясь, выживаешь.
Нам надо выстоять, держись!
До встречи, друг мой, не прощаюсь!

Литература

  1. Камю А. Чума // Библиотека Альдебаран. URL: http://lib.aldebaran.ru/author/kamyu_alber/kamyu_alber_chuma (дата обращения: 28.08.2014).
  2. Власенко И. Эти спас-и-и-и!-тельные стихи // Экзистенциальная традиция: философия, психология, психотерапия. 2012. № 2 (21). С. 87-95.
  3. Алексиевич С. У войны не женское лицо // Библиотека Максима Мошкова: Русская проза 1990-х – 2000-х годов. URL: http://lib.ru/NEWPROZA/ALEKSIEWICH/zhensk.txt (дата обращения: 28.08.2014).
  4. Этимологический словарь Фасмера. URL: http://vasmer.narod.ru (дата обращения: 28.08.2014).

Пушкарева Наталья — практикующий психолог экзистенциального направления, школьный психолог, выпускница МИЭК (с. Ямполь Донецкой обл. — д. Рутелицы Ленинградской обл.) (Данные об авторе-на момент выхода статьи)

Опубликовано в журнале «Экзистенциальная традиция: философия, психология, психотерапия», №24, 2014.