«Дети, играючи побивают лягушек камнями, а лягушки умирают всерьез»
Алексейчик А.

ПО ДОРОГЕ К ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОМУ ТЕАТРУ

А все дороги ведут к людям.

А. де Сент-Экзюпери. «Маленький принц»

Дорога

Увидев на автовокзале убогий замызганный автобусик среди нескольких блестящих автокрасавцев, я нутром почуяла близость свою к тому классическому мужику, который сумлевался относительно качества экипажа Чичикова. Вот и я подумала: «Ну, от Ростова до хутора Елкина, пожалуй, он и доедет, но чтоб до Харькова… навряд ли». И как в воду глядела: трижды ломался в пути и, припадая на заднее колесо, доковылял до места назначения с опозданием на три часа. Вот это испытание временем потом легло в начало групповой работы.

По пути от вокзала к месту встречи руководитель группы слушателей экзистенциального института поведала мне, что люди об изменениях в режиме работы извещены, но, мягко говоря, не все готовы к такому повороту событий. Я восприняла это на удивление спокойно, так как больше всего меня волновала моя готовность к встрече. За годы жизни с институтом я приучила себя все сложные жизненные обстоятельства обращать в Уроки, так что на несколько часов непредсказуемого пути я уже погрузилась в тему «Опоздания и ожидания в моей жизни»…

Что-то меняется в комнате. Время смещается вперед или назад на год, два, пять, десять...[1] … Три года назад ­на благодатной почве экзистенциального института несколько подготовленных умов случайно и одновременно (точно по формуле, которую вывел в XVII веке Блез Паскаль: «Случайные открытия делают только подготовленные умы») сделали открытие: изобрели экзистенциальный театр[2].

Конечно, изобрели — это громко сказано. Это как изобрести траву или воздух. Скорее додумались, что театр — этот древний, испытанный временем способ бытия-вместе-с-героем — можно рассмотреть как модификацию терапевтической группы, основанной Александром Ефимовичем Алексейчиком, который неустанно повторяет: «Если жизнь калечит и жизнь же и лечит, то возможно ли организовать такую жизнь, которая бы оказалась лечебной, и лечебной не за 20-30 лет, а за секунды, минуты, часы, дни, недели, в крайнем случае, месяцы?» В нашем случае это может произойти за 5-6 часов работы (2,5 часа на собственно театр и столько же или чуть больше на время «фойе», «закулисья», «антрактов»).

Начало

Итак, дорога привела-таки меня в харьковский филиал МИЭК (Международный институт экзистенциального консультирования), где с глубоким опозданием началась Жизнь Театра. Началась по законам терапевтической группы, когда экзистенциальный терапевт не пытается представить жизнь лучше, чем она есть, а помогает участникам (и самому себе) справиться с теми вызовами, которые возникают здесь и сейчас. Это чрезвычайно важно для того, чтобы несмотря ни на что с первых минут сложилась атмосфера честности и доверия. Поэтому я сказала, что группа началась вовремя, хотя и не по тому сценарию, который мы себе представляли. У нас уже было достаточно времени для того, чтобы оценить неоднозначность и уязвимость ситуации, отследить свои чувства, оформить мысли. И теперь самое время решать: что нам с этим делать и есть ли у нас вообще готовность к совместным действиям. Недоумение, растерянность, туманный интерес, ожидание и тревога — вот что выявилось в самом начале пути. Как это много, как щедро и вполне достаточно для продолжения!

Затем последовали вопросы: Кого или что я ожидаю в жизни, от жизни? Кто или что меня ждет? Куда опаздываю? И надо ли мне это куда? С чем опаздываю? Что значит вовремя? Затем мы представились друг другу; я представила формат нашей совместной работы: экзистенциальный театр. Приняли правила этой нашей совместно­сти. Отталкиваясь от мысли С. Кьеркегора «Истина создается действием», прошли Круг первый с вопросом: «Если место действия — театр, то что для меня — театр?» И второй: «Ради кого или чего я начинаю это действие?» Степень готовности обычно бывает разная и диапазон запросов широк: от простого любопытства до разрешения всех жизненных проблем разом. Уточняем, записываем. Работа становится конструктивной.

Фойе

Все то, что происходит в терапевтической группе до спектакля, мы условились называть «фойе». В переводе с французского это слово означает «очаг» — хорошее место для начала: греет и просветляет. Здесь происходит встреча с Театром. Встреча, которая предо­ставляет участнику возможность выявить свою актуальную экзистенциальную тему и через «бытие-вместе-с-героем» помочь продвинуться к собственной подлинности. Театр в широком смысле — это не только игра актеров, но и потаенное от публики действо созидания спектакля, а также сама публика с ее спектром реакций на происходящее. Такая многослойность действия, жизнь на сцене и за рамками сцены дает простор для выбора и приобретения нового опыта, который может стать толчком к самопознанию, толчком к развитию.

Законы театрального искусства помогают участникам осознать свои истинные таланты и способности через активное осмысление и активную рефлексию происходящего на сцене и в жизни. Цель групповой работы — помощь человеку, находящемуся в состоянии трудного выбора, поиска «нового пути», проблемы восприятия своего мира и себя в этом мире.

Здесь же, в фойе, каждому предстоит сделать выбор: быть героем пьесы или участвовать в создании спектакля как-то иначе? Испанская экзистенциальная мудрость «Выбери, кем ты будешь, и за­пла­ти за это» — лучше всего объяснит суть происходящего в этот момент. В театре (как в жизни) требуется много работников: декоратор, костюмер, звукорежиссер, гример, билетерша, директор, театральный критик, буфетчица, гардеробщик (с чего театр начинается?). Неплохо бы и зрителя иметь — хоть одного. В Харькове впервые поставили при театральном колокольчике специального человека — появилась новая должность «Хранителя времени». В Ростове-на-Дону творческая семейная пара изготовила программку. В Астрахани нашелся необходимый аксессуар к костюму. От спектакля к спектаклю накапливается кое-какой театральный реквизит, но чаще все необходимое (как в жизни) оказывается под руками — главное это обнаружить. Условность в театре пробуждает в человеке фантазию ребенка: только что валялась на дорожке палочка, но вот она уже лошадка, а потом удочка, а потом деревце…

Что-то меняется в комнате. Время смещается вперед или назад на год, два, пять, десять… Первой, случайным образом обнаруженной, оказалась в экзистенциальном театре пьеса Николая Халезина «Я пришел». Уже в процессе работы мы узнали, что это одно из лучших произведений современной драматургии, впервые представленное на театральном фестивале в Берлине в 2006 году, получившее там массу призов и сходу переведенное на пять языков мира. Наша премьера состоялась в 2007 году. Пьеса одна, а терапевтические группы — разные: бывает, что тема не обозначена сразу, а созревает в процессе работы, а иногда имеется изначально (как подзаголовок). Например: «Я Пришел» (Мужчина лет сорока) — тема кризиса среднего возраста, или «Я пришел» (Моя семья: воз-вращение любви) — тема прорастания семейных ценностей в трех поколениях.

Выбор каждым участником своего героя — это маленькое чудо, пробуждающее в человеке интуицию и внутреннюю связь с первых минут знакомства. Обычно ведущий называет имя героя и лишь очерчивает двумя-тремя «акварельными мазками» его силуэт. Этого бывает достаточно для безошибочного выбора, о чем неизменно свидетельствует работа в спектакле и работа в «закулисье». Первое обоснование выбора. Далее следует антракт.

Антракт

Антр-акт — буквально: «перерыв между действиями». В нашем случае бывает три действия — это действие-фойе, действие-спектакль, а после второго антракта будет последнее действие — закулисье. Первый антракт, который обычно длится один час, вмещает так много, как в реальной жизни встречается нечасто: это специально созданная среда, где в малом пространстве за короткое время жизни нужно успеть многое. Начинается движение, которое со стороны может показаться совершенным хаосом: буфетчик накрывает в углу фуршетный столик; декораторы передвигают мебель; все читают листки со своим текстом, примеряя при этом какую-то одежду, подбирая реквизит, посматривая в сторону буфета.

Если кто-то и пытался скрыться от всепроникающего круговорота жизни, сделав, к примеру, защищающий от всяких опасностей выбор роли гардеробщика (в летний зной), то вскоре обнаруживал, что это путь самообмана, что выборы были и есть и надо лишь рискнуть, принять ответственность и обратиться к собственным ресурсам. И действительно, часто вдруг замечаешь, что заявленный «гардеробщик» уже активно помогает декораторам или подбирает в телефоне мелодию, переквалифицировавшись в звукооператора. В любом случае все эти спонтанные или преднамеренные метаморфозы — предмет для обсуждения в закулисье и для размышлений после спектакля наедине с дневником.

В антракте яснее, где чем бы то ни было, видна глубокая мудрость знаменитого русского актера М.С. Щепкина, сказавшего: «Нет маленьких ролей, есть маленькие актеры». Сколько людей открыли в себе альтруистический талант «буфетчика»! В Харькове, например, буфетчик мигом слетал в знакомый супермаркет и накормил всех свежими бутербродами с колбасой. А в Ростове буфетчица настолько задолжала группе в первом действии, что пришлось ей откупаться фруктами и минеральной водой в антракте. Пошло на пользу всем.

Спектакль

Spectacle (фр.)… Снова обратимся к значению слова, которое, восходя к латыни, означает «зрелище», то есть то, что можно увидеть (припомним, что следующим актом будет закулисье — то, что невидимо). Первая пьеса, которая стала предметом терапевтической группы, оказалась и многогранной, и многоцветной. «Я пришел» Николая Халезина — это Притча в семи главах, символизирующих спектр (spectrum — видимое): совокупность цветовых полос, получающихся при прохождении светового луча через преломляющую среду. Перед зрителями пройдет жизнь главного героя от рождения до смерти. Преломляющей средой станут жизненные обстоятельства, жизненно значимые люди и его собственное восприятие одного и другого.

Эмми Ван Дорцен[3] говорит, что каждый час экзистенциальной терапии является «маленькой репетицией жизни», ведущей к изменениям… Начавшись на крошечном театральном коврике, эти изменения могут разворачиваться на широком жизненном полотне и не иметь предела, а могут остаться брошенными и скомканными на этом же ковре, подобно носовому платку. Метафора с театральным ковриком, почерпнутая нами у Владимира Ивановича Немировича-Данченко: «…выйдет актер на площадь, расстелет коврик — и вот вам уже и театр!» В Харькове эта метафора реализовалась самым прекрасным образом: действие пьесы разворачивалось на большом красочном ковре.

Собственно спектакль прошел на едином дыхании (а это почти 2,5 часа!). Временами у всех было ощущение (потом об этом говорили), что каждый знал свои слова, почти не смотрел в текст. Столько было красоты, пластики в действии. К тому же Ангел (молодец!) прилетал к кому нужно и когда нужно. Быстро выучился, оправдал свой статус посредника между Богом и людьми: плачущему приносил носовой платок, унывающего держал за руку, радующемуся со-радовался, с сомневающимся сидел тихонько рядом.

Что-то меняется в комнате. Время смещается вперед или назад на год, два, пять, десять… Первый свой спектакль мы репетировали три месяца, но там и задачи иные были. Иногда текст оставался с героем на несколько часов, обычно — на ночь. Тогда это уже немного другая работа. В закулисье одна участница признавалась, что совсем не спала, почти наизусть выучила реплики, по-своему представляя диалог, а в Театре ее партнер стал делать акценты совершенно в других местах. Тогда она стала «забывать» отрепетированное и СЛУШАТЬ. Во время репетиции слышала себя, а здесь — другого, и была удивлена услышанным. «Это главный урок, который я извлекла из нашей встречи», — сказала она. Поэтому сейчас репетиций нет: пробежать глазами свой текст (5-7 страниц), сгрести вокруг какой-то реквизит, подобрать одежду, аксессуары — и мужественно ступить в пространство сцены. Возможно, когда-то это будет по-другому…

«Любите ли вы экзистенциальный театр так, как я его люблю?» (Спасибо за 9/10 фразы русскому писателю и литературному критику В.Г. Белинскому). Все в этом театре — на расстоянии вытянутой руки. Дыхание слышно, подскочить можно — поправить декорации, упавшую вещь; подать что-то из реквизита, если тебе (зрителю) пришло в голову, что это здесь уместно. Какие удивительные попадания-совпадения-слияния «актера» и «героя», а ведь пьесы никто, как правило, не знает до своей премьеры. Здесь в малом пространстве и ограниченном времени возможны прекрасные-возвышенные-исцеляющие изменения, и есть шанс, что они продлятся в дальнейшей жизни.

Закулисье

Все сидим в круге на полу и долго молчим. Слово «кулиса» означает элемент театральной декорации, «за кулисами» в переносном смысле означает нечто тайное, скрытное. Осторожно это при-открываем, высвечивая ближнее и дальнее. Первый вопрос (поскольку экзистенциальный театр молодой, растущий, развивающийся): «Если бы Вас попросили написать статью в энциклопедический словарь: Экзистенциальный театр, что бы Вы написали?» Попытки дать точные формулировки. Пока определение не дается. Задача оказалась трудной. А какой вопрос ближе? Формулируем: «Чем для меня стал экзистенциальный театр?» Нужна точка опоры. Оттолкнемся от начального утреннего вопроса «Что такое — для меня — театр?» Вот теперь многие увидели, как продвинулись они в том, что представляли и что сделали реально.

  • Первоначально были определения театра такие: культурное проведение времени, развлечение, отдых, сопереживание, любование, развитие, оценивание игры актеров, рассматривание, удовольствие…
  • Экзистенциальный театр: совместная жизнь, действие, познание себя, проживание, ответственность за ближнего, открытость, опыт переживания боли и потерь, проявление скрытых чувств, близость, изменения, исцеление, самоисцеление, желание поделиться радостью, уверенность в себе, доверие себе, раскрытие талантов, любовь…

Часть группового обсуждения (когда все одновременно находятся в роли театральных критиков) посвящена своеобразному мониторингу увиденного в пьесе, чтобы впоследствии научиться осознавать, в чем состоит собственное видение мира, какие ценности являются ведущими и какие цели приоритетны. Лучше всего объяснить происходящее в данный момент, обратившись за помощью к Э. Ван Дорцен: «Часто людям бывает трудно определить ценности и принципы, на которых базируются их предположения и взгляды на мир. Они считают, что у них нет никаких особенных скрытых ­(Выделено мной. — И.В.) мотиваций. Хотя люди часто не осознают свои мотивации, убеждения и желания, они практически безошибочно определяют, что им нравится, а что не нравится… Это то, что люди часто называют интуицией. Каким-то мистическим образом они чувствуют, что им нравится и что им не нравится, совершенно притом не понимая, откуда приходит это знание».

Теперь возвращаемся к терапевтическому контракту перед началом театрального действия: «Если я хочу изменения в своей жизни, то ради чего или кого я готов это сделать?» И снова видно, как сдвинулись ориентиры: из дальних абстрактных стали более близкими, конкретными. Пьеса Н. Халезина «Я пришел» дает богатый жизненный материал, который участник группы может увидеть целиком в обобщенно-притчевой форме, соотнести увиденное и прочувствованное с опытом собственного жизненного пути. Это может стать верным ориентиром в поиске дальнейшего направления с опорой на выявленные ресурсы и таланты (вместо сожаления о своих слабостях и упущениях).

И завершающие вопросы: Как себя чувствую? С чем ухожу? Кому особенно благодарен? Домашнее задание: дневниковая запись о встрече. Можно написать эссе на заданную тему. Одно из них — перед вами.

Что-то меняется в комнате. Время смещается вперед или назад на год, два, пять, десять… На автобусной станции в Харькове эффект дежа-вю: вижу тот самый замызганный автобусик среди других, хоть и менее блестящих, чем в Ростове. И два мужичка, присев на корточки перед задним колесом, о чем-то глубоко задумались. Уже сидя в салоне, я спросила контролера: ремонтировался ли этот автобус, имеющий серьезные неполадки. «Это не мои функции», — был ответ. «Но я как-то думала, что вы делаете общее дело и в курсе событий». «Это не мои функции». «А в чем Ваши?» «Чтобы вы все сидели рядами и были с билетами». И на том спасибо. «К пуговицам претензий нет», — вспомнила я бессмертную интермедию в театре Аркадия Райкина (там бригада портных халтурно сшила костюм, а спросить не с кого). Но вернемся к нашему театру…

За эти три года поставлено десять спектаклей. Три из них по автобиографической повести Германа Гессе «Курортник» ­(Экзистенциальная тема «Моя болезнь: вход и выход свободный») и семь спектаклей по пьесе Н. Халезина «Я пришел». И неизменно семь раз семеро мужчин лет сорока (и предусмотрительно: много моложе) два с половиной часа были истинными героями своей жизни, прокладывая через болота-пустыни-райские кущи-овраги и прочие ландшафтные препятствия свой собственный уникальный и неповторимый жизненный путь. Семь матерей, дочерей, отцов, друзей, любимых и семь небесных созданий-ангелов шествовали с главным героем тем путем, который начался в спектакле и длится в жизни. Кто-то пойдет еще?..

[1] Слова ведущего в пьесе Николая Халезина «Я пришел».

[2] Подробнее об этом в статье И. Власенко «Рождение экзистенциального театра». Журнал «Экзистенциальная традиция: философия, психология, психотерапия» № 1/2008 (12).

[3] Здесь и далее цитирование по книге: Дорцен Э., ван. Практическое экзистенциальное консультирование и психотерапия. Ростов н/Д, 2007.


Власенко Ирина — психолог высшей категории, психолог муниципального «Центра диагностики и консультирования», руководитель семейного клуба «Теплый дом», выпускник МИЭК, преподаватель МИЭК, одна из создателей экзистенциальной театротерапии (г. Ростов-на-Дону). (Данные об авторе- на момент выхода статьи)

Опубликовано в журнале «Экзистенциальная традиция: философия, психология, психотерапия», №16, 2010.