«Большинство людей счастливы настолько, насколько они решили быть счастливыми»
Линкольн А.

ПОПЫТКА НОМЕР ВОСЕМЬ (ОТКЛИК НА ТЕРАПЕВТИЧЕСКУЮ СКАЗКУ С.Б. ЕСЕЛЬСОНА «ДРУЖБА И ВЛАСТЬ»)

Я из интернациональной семьи: моя мама — армянка, папа — русский. Но папа — детдомовец, потерявший в войну родителей, и вся его семья — это приемная мать. Поэтому с детства я росла в среде ростовских армян.

Когда мне было почти двадцать лет, мы с семьей сестры крестились в Армянской апостольской церкви.

И лишь через восемнадцать лет я узнала в одной из церквей Санкт-Петербурга, что Армянская церковь не относится к православной конфессии. Возмущению моему не было предела, когда услышала от православного священника: «Мы не молимся за армян». Но по прошествии времени возникли и другие чувства, уже обращенные к себе: стыд за такое безответственное крещение, за незнание истории своего народа. И когда я вернулась домой в Ростов, то стала изучать отличие двух конфессий в христианстве, а также историю принятия Арменией христианства.

Оказалось, что именно Армения стала первым государством, принявшим в 301 году заповеди Христа.

Что побудило языческую страну в окружении других язычников обратиться к религии, непонятной для их конкретного бытового мироощущения?

Как мог Григор, сын убийцы армянского царя Курсара, так повлиять на ход истории, на язычника «до мозга костей» Тиридата, который особо не задумывался над человеческой жизнью и жестоко расправлялся с неугодными?

Многие скажут: это возможно, когда человек излучает живую Веру в Христа. Но что даст нам, простым людям, эта общая формулировка, если неясно, в каких поступках эта Вера проявляется и почему Григор не мог поступить иначе?!

Зачем он искупал грех отца? Ведь все мы знаем известную фразу, что дети за грехи родителей не отвечают.

А разве не логичнее было оставить Тиридата в безумии, решив, что это Божье наказание за те страдания, которые он доставил людям, в том числе и самому Григору?!

Честно говоря, интерес к личности Григора, к его взаимоотношениям с Тиридатом у меня возникл не сразу, а несколько позже, когда на глаза попалась терапевтическая сказка С.Б. Есельсона «Дружба и власть», в которой освящается история крещения Армении и через нее поднимаются важные вопросы:

  1. Что такое дружба? Каковы ее границы? Надо ли жертвовать своими убеждениями ради друга?
  2. Уместно ли проявление власти по отношению к своему другу?
  3. Зачем искупать грехи своих родителей?
  4. Способен ли ты простить и помочь раскаявшемуся другу?
  5. Что для твоего друга будет развитием, становлением, а что разрушением?

Первый серьезный истинно христианский поступок Григора мы видим, когда он, услышав о местонахождении Тиридата, взял благословение у священника и отправился в Рим, устраиваться на службу в департамент сына Курсара.

«Его взяли — на самую мизерную, вшивую должность, на которой никто никогда не задерживался».

Все уходили с этой работы, а Григор остался, хотя и приходилось жить впроголодь.

Зачем он отправился в Рим? Ведь не он же убивал Курсара.

Да, не он.

Не мы все ели яблоки с Древа познания, однако все, без исключения, повреждены первородным грехом.

С грехопадением Адама и Евы в жизнь человечества вошли страстность, тленность и смертность.

Так в жизни Григора и его потомков грех Анака стал врожденным механизмом, который мог толкать на дурные поступки.

Подтверждением тому становятся жизненные сценарии, которые передаются из поколения в поколение. Порок властвует в истории целого рода, и с каждым разом все сильнее и сильнее. И единственное, что способно остановить эту «наследственную порчу» — духовные усилия человека, жизнь по нравственным идеалам, по заповедям Христа. Акт раскаяния, искупления греха является одним из главных барьеров, останавливающий запустившийся механизм серьезного порока — убийства, предательства, лжи, алчности.

Кто должен был остановить грех Анака, чтобы не допустить разрушение рода? Ведь у Григора двое сыновей. Анак — мертв и уже ничего не исправит. Он не покаялся перед смертью и, по всей вероятности, на том свете ему приходится очень несладко.

И Григор берет на себя подвиг покаяния и искупления греха своего отца.

Как Ксения Петербуржская, которая спасала вечную жизнь своего мужа, умершего внезапно и, поговаривали, по непонятным причинам, не успев исповедоваться перед смертью. Как Хельга из «Даниэля Штайна», искупающая грех своего народа перед евреями.

Одна моя знакомая рассказывала мне, что вначале шестидесятых годов ее отец, партийный работник, руководил взрывом церкви в их поселке. Умирал отец долго и мучительно от онкологической болезни. Когда прошло много лет и не стало матери знакомой, родственники, убирая в доме, нашли квитанции денежных переводов. Оказалось, что в течение многих лет мать моей знакомой каждый месяц жертвовала деньги на строительство церкви.

Будучи неверующей женщиной, она, тем не менее, осознавала степень тяжести греха своего мужа. И искупала его, насколько могла это сделать.

Не всем людям понятен такой акт искупления.

Тот же Тиридат подумал, что Григор все делал неспроста, «не случайно к нему пришел и не случайно втирался в доверие», а когда спросил Григора, зачем, то получил в ответ нечто очень неубедительное, «что-то про плоды, достойные покаяния, что-то витиевато-христианское».

К сожалению, за две тысячи лет мы не ушли далеко от язычества. Понятно, что на такие подвиги искупления, какие мы видим у православных святых, способен далеко не каждый человек, но, когда выбор этих людей вызывает в других непонимание, агрессию, покручивание пальцем у виска, становится как-то не по себе.

Когда я первый раз побывала в Часовне Ксении Петербурж­ской, то ощутила необыкновенный свет в душе. И так это на меня повлияло, что, вернувшись обратно, я читала и перечитывала в разных вариантах житие Ксении, а затем, потрясенная, с восхищением рассказывала своим знакомым.

И вот как-то у одного приятеля, когда он слышал мой рассказ, стало испуганное лицо, и он произнес: «Ты, видно, сходишь с ума, раз такую сумасшедшую считаешь образцом нравственности».

И, к сожалению, это далеко не единственный человек, который так думает. Мы забываем, что такие люди, как Григор (Григорий Просветитель) и Ксения Петербуржская искупают не только грехи своих близких, но и всего человечества, являются заступниками людей перед Богом.

Второй момент в сказке, который заставил меня задуматься, это нежелание Григора идти в пантеон, поклоняться и приносить жертву языческим богам. Даже понарошку. Даже если очень просит друг.

В этом эпизоде мы видим разное понимание дружбы двух людей. Для Григора — это поддержка друга в хороших начинаниях, в беде, но не потворство его прихотям. И не уход от своих убеждений. Он не может предать Христа. Всерьез или понарошку, предательство всегда остается предательством. Для Григора есть четкое разделение между дружбой и зависимостью, бескорыстной помощью друга и нежеланием терпеть личные неудобства вследствие ярости, обиды друга.

Тиридат же считает, что друг ради него должен быть способен на все. Причем непонятно: сам-то Тиридат готов жертвовать — не то что своими убеждениями, а хотя бы своим желанием считать, что тебе все подвластно, — ради друга?!

Когда-то он приложил все усилия для излечения Григора, где проявил упорство и решимость, но вот убеждения друга столкнулись с его интересами — и что? Сам он ради Григора принимать христианство не намерен, он посмеивается над непонятной ему религией.

Таким образом, для Тиридата друг — это тот, кто прислуживает ему, поддерживает его во всем, даже в том, что претит ему.

Но, на мой взгляд, это не дружба. Это манипуляция, желание властвовать над человеком, сделать его игрушкой в своих руках.

Как-то на тренинговом занятии, посвященном дружбе, которое я проводила в гимназии с девятиклассниками, между мной и девочкой, сильно привязывающейся к друзьям и проявляющей огромное чувство собственничества, произошел следующий диалог:

Ведущий (вопрос был обращен ко всем): «На что я способен ради друга?»

Света (имя изменено): «Я готова сделать все, что попросит друг».

Ведущий: «А если друг попросит убить, ограбить, принять наркотики?»

Света (немного растерявшись): «Он же мой друг, я обязана буду сделать то, что он попросит. Я не могу бросить друга. Не могу отказать ему».

Ведущий: «Т.е. ты будешь способствовать падению друга и будешь падать сама»?

Света (совсем растерявшись, но упорствуя): «Друг есть друг. И выполнить его желание необходимо. Иначе я поступлю не как друг».

Страшное понимание дружбы. Один — рабовладелец, другой — раб в его подчинении. Но тот, кто раб, всегда мечтает поменяться местами.

Со столкновения убеждений Тиридата и Григора начинается нравственное падение Тиридата.

Он не может простить «самовольства» друга. И решает наказать его, посадив в заточение. Затем, узнав от приспешников, желающих устранить премьера за «излишнюю» принципиальность и неподкупность, что его «строптивый» друг — сын убийцы отца, Тиридат принимает решение физически уничтожить Григора. Но не просто убить, а публично бросить живьем в знаменитый защитный ров города Артаксата, в котором водились ядовитые лягушки, змеи, крокодилы.

Далее пролетает четырнадцать лет, о которых сказано вкратце, что Тиридатовская Армения оставалась могущественным союзником Римской империи, расширив границы государства до самой Сирии.

В биографии Тиридата запечатлено, что после расправы над Григором он устроил гонения на всех христиан.

Окончательное падение царя произошло в его взаимоотношениях с Репсиме.

Она ему понравилась с первого взгляда как особь женского пола, которая обязана участвовать «в забавной игре в кошки-мышки с неизбежным изнасилованием в финале».

Но игра не удалась. Кошка сплоховала, мышка, воспользовавшись этим, убежала.

Тиридат пребывает в ярости: он не смог довести дело до конца (впрочем, как и убедить Григора пойти в пантеон), ему дали отпор, не подчинились, а главное, его увидели в нелепом положении.

Такого свидетельства и сопротивления семнадцатилетней девчонке и всем, кто ее окружал, могущественный царь простить не мог.

И он приказал уничтожить всю женскую общину, к которой принадлежала Репсиме.

Что и было выполнено. Но Тиридату мало узнать об уничтожении, он хочет лично убедиться, своими глазами увидеть «кровавую вакханалию». И вот тут Тиридат обезумел. В народе это болезнь называли свиной, и в то время Тиридата изображали с головой свиньи.

Надо сказать, что такое поведение армянского царя среди правителей (особенно, языческих) не является чем-то из ряда вон выходящим. Но Тиридату через его бездну падения, через череду ужасающих событий и его личных грехов был дан шанс спасения в лице Григора.

И вот у Григора есть возможность потирать руки: он отомщен за те мучения, которые ему пришлось испытать. Тиридат безумен и не может больше властвовать.

Но Григор не радуется несчастью царя, не высказывает ему претензий, он соглашается помочь Тиридату, но при условии, что тот будет слушать Григора.

И здесь раскрывается еще одно истинное понимание дружбы: протянуть руку помощи другому, чтобы вытащить из темноты нравственного падения, помочь ему стать лучше.

Это не имеет ничего общего с тем, когда мы, боясь потерять близкого человека, позволяем ему садиться нам на шею и становиться на шаг еще менее нравственным.

Григор не ждет возвращения на высокие посты, не пытается доказать своей правоты, не лебезит, «не ищет своего», а помогает Тиридату искупать свой грех. Тиридат и Григор сами закапывают останки Репсиме и тридцати трех христианских дев, строят на этом месте Часовню.

Шестьдесят шесть дней Тиридат постится и молит Господа о прощении, проповедует вместе с Григором Христа, разрушает капища и на их месте строит христианские церкви.

И так он потрясен силой любви Григора к ближнему (через нее открывается любовь Господа, весь глубокий смысл христианской веры), что просит о крещении.

Только в беде, только в одержимости Тиридат смог постичь смысл веры, которая когда-то ему казалась «витиевато-христианской».

Конечно, прочитав сказку «Дружба и власть», мы не станем такими, как Григор, в нас вряд ли загорится большая сила веры в Христа, как была у него.

Но каждому из нас нужно учиться отвечать за свои поступки, понимать, как наши действия могут отразиться на детях, внуках и последующих поколениях. Исправлять свои ошибки. Если невозможно, то искупать грех.

А также задуматься о нашем понимании дружбы.

Кто я в дружбе: близкий человек, барин, прислужка, подпевала?

Любящий ближнего или угождающий тем, к кому привязался?

Желающий искреннего раскаяния, спасения друга или крупной мести?

Позволю ли я другу упасть, поддержав его в безнравственности?

Позволю ли я сам упасть в бездну греха, чтобы не претерпеть неудобства, лишения, в том числе и прекращение дружеских отношений?

Когда к нам придет истинное понимание дружбы, то разочарований и падений во взаимоотношениях с людьми у нас станет намного меньше.

[1]    См.: Есельсон С. Дружба и власть (терапевтическая сказка) // Экзистенциальная традиция: философия, психология, психотерапия. 2010. № 1 (16). С. 33-50.


Танкова Оксана (Россия) — психолог экзистенциального направления, слушатель МИЭК, работает детским психологом (г. Ростов-на-Дону). (Данные об авторе- на момент выхода статьи)

Опубликовано в журнале «Экзистенциальная традиция: философия, психология, психотерапия», №23, 2013.