«Человек - это не ответ. Человек - это вопрос»
Тиллих П.

ТЕМА МЕСТИ В СОВРЕМЕННОМ КИНОМАТОГРАФЕ

«Рука Возмездия найдет
Того, кто в Пурпуре цветет,
Но мститель, пусть он справедлив,
Убийцей станет, отомстив».

Уильям Блейк

Не так давно мне пришлось наводить порядок на своих полках среди купленных и подаренных DVD дисков, скачанных из Интернета фильмов. Что-то я выбрасывала, что-то копировала на свой жесткий диск, а несколько фильмов мне захотелось пересмотреть, и я отложила их в сторону. Распределяя собранные фильмы по темам, я обратила внимание, как много фильмов с темой «Месть» находится в моей папке. Оказывается, данная тема весьма востребована в современном кино, если режиссеры снова и снова возвращаются к ней, рассматривая с разных сторон мотив мщения. У меня как у психолога возник профессиональный интерес: какой видится месть не в искусстве, а в психологии? С этим вопросом я и направилась в научную библиотеку. Каково же было мое удивление, когда на мой запрос в банке данных диссертаций не нашлось ни одной философской или психологической работы, посвященных теме мести! Философия и психология просто проигнорировали такой феномен реальной жизни, как месть, заинтересовав собою лишь юриспруденцию (восемь диссертаций) и филологию (одна диссертация). Если наука не берется за изучение столь внешне простого и столь внутренне сложного феномена, то функцию его осмысления берет на себя литература и кино, через своих героев пытаясь понять суть данного явления, его влияние на жизнь каждого персонажа. После обнаруженного мною разрыва между практическим запросом и теоретической разработкой проблемы я снова вернулась к своей папке с фильмами и внимательно изучила теперь уже не каждый фильм в отдельности, а все фильмы как нечто единое целое, и постаралась обнаружить наличие определенных связей между ними. Так в поиске сходств и различий зародился мой интерес к теме мести.

Прежде чем переходить к изучению популярности темы мести в кинематографе, необходимо рассмотреть соотношение мести с такими категориями, как возмездие, кара и наказание. Данные лексические категории достаточно тесно примыкают к категории мести, однако имеют несколько иной лексический оттенок. В словаре С.И. Ожегова месть — «это действие в отплату за причиненное зло, возмездие за что-нибудь». Возмездие же, по мнению Ожегова, «это отплата, кара за преступление, за зло». Кара — «наказание, возмездие». Таким образом, Ожегов практически уравнивает данные категории, считая их синонимами. В. Даль подходит к понятию мести и возмездия несколько иначе. По его мнению, мстить — «это платить злом за зло», а «возмездие — это воздаяние; награда и кара; плата по заслугам; вознаграждение; возврат; отдача. Плата добром за добро, злом за зло». Кара — казнь, наказание, строгое взыскание. Воздаяние же представляется как вознаграждение или наказание человека за совершенные им действия в соответствии с их моральной ценностью. Исходя из определений Даля, можно отметить, что возмездие является более широким понятием, чем месть. Таким образом, месть — всегда возмездие, но возмездие — не всегда месть. В общественном сознании укрепилась мысль о том, что возмездие подразумевает «отплату» человеку со стороны субъекта, находящимся над ним, выше него, субъекта, не равного по своему статусу человеку — будь то Бог, общество или государство, а месть представляет собой отношения между равными субъектами. Месть всегда персонифицирована, направлена на конкретный субъект, хотя встречаются случаи, когда человек начинает мстить обществу в лице правоохранительной системы («Законопослушный гражданин», 2009)1  или жителям целого города («Визит старой дамы», 2008). Там, где закон бессилен, где механизм реализации санкций за антиобщественные проявления оказывается неэффективным, человек присваивает себе право расплаты за нанесенную обиду, право наказывать обидчика по своему усмотрению.

Появлению фильмов о мести предшествовало несколько тысячелетий обращения к данной теме в литературе, в произведениях, глубоко повлиявших на современную западную культуру. К наиболее древним произведениям о мести можно отнести трагедии Эврипида «Медея», Эсхила «Орестея», средневековую эпическую поэму «Песнь о Нибелунгах». Пожалуй, самыми известными зарубежными произведениями о мести можно считать пьесу У. Шекспира «Гамлет» и роман А. Дюма «Граф Монте-Кристо», причем оба произведения являются рекордсменами по количеству постановок в театре и экранизаций в кино. Современным произведением о кровной мести, законах чести итальянской мафии, коррупции, насилии является роман М. Пьюзо «Крестный отец», а его экранизация стала культовой для многих поколений зрителей. В русской литературе мотив мести прослеживается у многих известных писателей — Н.В. Гоголь «Страшная месть», А.С. Пушкин «Дубровский», А.П. Че­хов и И.А. Бунин с одноименными рассказами «Месть». Хотелось бы отметить, что для русской литературы месть как положительная основа сюжета была не свойственна, носители этого побудительного мотива с нравственной точки зрения оценивались отрицательно. Исключение составляет роман М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита», в котором с первой же главы романтизируется отмщение всем виновникам злоключений Мастера и его возлюбленной Маргариты, а воплощением справедливой мстительности выступает Воланд со своими подручными. Что ж, каждый автор расставляет приоритеты, сообразуясь с собственным видением своих героев и духом того времени, в котором живет.

Таким образом, у современного кинематографа прослеживается очень длительная литературная предыстория, из которой сценаристы и режиссеры черпают сюжеты для своих фильмов, иногда переплетая их самым причудливым образом. Как правило, в сюжетах о мести есть завязка, общая для всех фильмов, а вот развитие, кульминация и развязка могут очень сильно отличаться друг от друга. Общим для всех сюжетов с темой мести является либо жестокое обращение с героем (заключение в тюрьму, нанесение увечий, изнасилование), либо гибель близких главному герою людей, то есть тяжкие деяния, наказуемые с точки зрения закона, морали и нравственности. На мой взгляд, существует три основных сюжета, раскрывающих разные грани мщения, которые я вкратце охарактеризовала как «кара», «тупик» и «преображение» — в зависимости от основных вопросов, которые ставятся в данном сюжете, а также от того, в чем главный герой находит успокоение, каков финал фильма. Так какие сюжетные повороты на тему мести нам предлагает современный кинематограф?

Сюжет «кара», самый распространенный. Главный вопрос, который ставится в этом сюжете — это справедливость, адекватность наказания за преступление, защита себя и своих близких. Потому, столкнувшись с несправедливостью и обнаружив, что законным путем наказания добиться невозможно, главный герой начинает самостоятельно мстить своим обидчикам. Основной акцент в фильме ставится на хитрость, ловкость, изворотливость, иногда изощренную жестокость («Я плюю на ваши могилы», 2010), с которой главный герой расправляется со своими обидчиками, сам при этом оставаясь совершенно безнаказанным, иногда даже при попустительстве представителей закона («Заживо погребенный», 1990; «Ворошиловский стрелок», 1999). Только доведенная до конца месть позволяет главному герою преодолеть травматичное событие в его жизни, обрести внутренний покой и желание жить дальше. Находится потерянная дочь («Убить Билла», 2003), сын выходит из комы («Папарацци», 2004), внучка вновь берет в руки гитару и начинает петь («Ворошиловский стрелок», 1999), появляется новая любовь («Счастливое число Слевина», 2006), мир снова обретает звуки и краски («Желание мести», 2003). Ловкость, изобретательность, удачливость главного героя вызывает симпатию у зрителя, а счастливый финал ненавязчиво подталкивает к выводу, что месть — дело благородное и ради ее осуществления все средства хороши. Деление героев на однозначно плохих и хороших, простая и понятная мораль не требует от зрителя глубокого размышления ни над поступками главного героя, ни над самим мотивом мести. Также необходимо отметить, что положенная в основу повествования интрига осуществления мести, зрелищность и красота визуального ряда, великолепно подобранные саундтреки делают фильмы с подобным сюжетом весьма привлекательными для зрителя и пользуются большой популярностью.

Сюжет «тупик» — психологически более сложный; помимо черного и белого в нем появляется множество оттенков и полутонов. Здесь все не так однозначно, как в предыдущем сюжете, хотя главный герой и сталкивается с такими же трудными жизненными обстоятельствами. Но прежде чем приступить к мести, главный герой испытывает сомнения, колебания («Гамлет», 1964), показывается вся тяжесть выбора, все же совершаемого в пользу мести. Приняв решение, главный герой может посвятить отмщению несколько лет («Олдбой», 2003) или даже подчинить идее мести всю свою жизнь, начиная с раннего детства («Коломбиана», 2011). По ходу осуществления мести появляются новые персонажи, которые либо добровольно помогают главному герою реализовать его замысел, либо попадают в орбиту свершения мести и становятся случайными жертвами, будучи при этом ни в чем не виноватыми. Иногда с помощью невинных жертв герой стремится привлечь к себе внимание и донести свою идею о справедливости и наказании за преступление («Законопослушный гражданин», 2009). Количество смертей растет, спираль мести раскручивается, вовлекая в нее все новых и новых участников («Крестный отец», 1972). Даже если герой отказывается от мщения и хочет остановиться, запущенный маховик мести выходит из-под контроля, и его жертвой становится уже сам мститель («Палач», 2006). В конце фильма главный герой осуществляет свою месть и либо погибает от рук собственного обидчика («Кожа, в которой я живу», 2011; «Гладиатор», 2000), или же обнаруживает, что все эти смерти не приносят ему облегчения, не дают покоя и удовлетворения, к которым он так стремился. Единственная цель жизни — месть — уже достигнута, и герой не знает, ни ради кого, ни ради чего ему жить дальше; для него остается единственно возможный выбор — смерть («Возмездие», 2010). В данном сюжете явно либо неявно задаются вопросы о тонкой грани перехода из статуса  жертвы в положение палача и обратно, о плате героя за присвоенное право мстить собственноручно, о бессмысленности жизни после совершенной мести: вопросы, ответы на которые необходимо найти самому зрителю, поскольку главный герой ответов не находит.

Сюжет «преображение» вбирает в себя элементы двух описанных сюжетов — в них есть совершённая несправедливость, трудный нравственный выбор героя, приготовление к мести и даже ее исполнение, но есть одно существенное отличие — в самый последний момент, когда до отмщения остается один лишь шаг, — главный герой отказывается от того, чтобы довести дело до конца. Не потому, что герой слаб и не может постоять за себя, а потому, что не желает отвечать злом за зло, не хочет становиться похожим на обидчика и жить с кровью на руках, пусть даже эта кровь виновного. Герой может отказаться от личной мести ради свершения правосудия, чтобы положить конец череде смертей и вовлечения в месть новых жертв («Каменская. Убийца поневоле», 2000). Помимо жажды мести героем может овладеть совершенно другое чувство — любовь, и тогда герой понимает, что он не в силах мстить обидчику, потому что его действия затронут любимого человека и причинят ему боль («Дубровский», 1988). Герой может понять бессмысленность, опасную разрушительность мести и отказаться от нее («Месть», 2010; «По следу Феникса», 2009; «Граф Монте-Кристо», 1998). Причины, по которой герои прекращают мстить, у каждого свои, но всех их объединяет то, что героям удается подняться выше слепой жажды мести, они способны испытывать другие чувства, помимо обиды, гнева и мщения. Главный вопрос данного сюжета заключается даже не в том, как найти в себе силы остановиться, сколько в том, может ли герой подняться на новую духовную ступень и простить своего обидчика. Можно ли простить несколько лет заточения в тюрьме («Бен Гур», 2010; «Знахарь», 2008; «Граф Монте-Кристо», 1998), гибель жены и сыновей («По следу Феникса», 2009), унижение на глазах собственного сына («Месть», 2010)? Есть ли выбор у главного героя в подобных непростых обстоятельствах? Одним из вариантов ответа может послужить разговор старца Евстратия с главным героем («Знахарь», 2008): «Зачем из тюрьмы-то бежал? Мстить ты бежал! Видать, отомстил, теперь вот мечешься по миру, как волк подраненный. Легче тебе стало от того, что месть свою исполнил? Ты был безвинно наказан, а теперь ты виновен. Терпеть надо было и сидеть до конца свой срок. Знать, так надо было, раз Господь послал тебе такое испытание». — «А как же справедливость?» — Что мы знаем о справедливости?! Ты разве справедливо поступил, когда мстил? Если бы было справедливо, то был бы сейчас в твоей душе покой и порядок». Для того чтобы принять подобную позицию по отношению к совершенной несправедливости, человек должен обладать высоким уровнем самосознания, личностной зрелостью, а также быть хоть чуточку милосердным. Не все герои способны дойти до такой степени мудрости, потому сюжеты с подобным духовным преображением главного героя крайне редки.

Три основных сюжета, три варианта развития событий предлагает нам современный кинематограф. Если рассматривать тему мести в целом, а не через отдельно взятые сюжеты, для меня становится очевидным, что каждый сюжет представляет собой отдельные этапы переживания несправедливости и совладания со своей непростой жизненной ситуацией. Я совершенно ясно поняла, почему в моей фильмотеке собралось столько фильмов о мести, отчего меня глубоко затронула данная тема. Потому что я вместе с главными героями в своей жизни прошла через все эти этапы — потеря любимого человека, желание жестоко покарать виновников его гибели, глубокое отчаяние от осознания, что даже их законное наказание не принесло бы мне облегчения и не повернуло прошлого вспять, безуспешные попытки выстроить свою жизнь заново — пока я не пришла к принятию произошедшего. Только дойдя до этапа прощения, я получила возможность жить не только прошлым, но и строить свое настоящее, планировать свое будущее.

 Олейник Наталья — преподаватель ЮРГИ, президент РРОО «Ассоциация экзистенциального консультирования», слушатель МИЭК, психолог (г. Ростов-на-Дону).

Опубликовано в журнале «Экзистенциальная традиция: философия, психология, психотерапия», №20, 2012.